Тайны русской народной куклы

Немзорова Ирина Дмитриевна, воспитатель

МБДОУ №29 "Вишенка"

город Норильск

 


        Кукла – первая среди игрушек. Она известна с глубокой древности, оставаясь вечно юной.

Она проста, но в этой простоте таится великая загадка. Кукла не рождается сама: ее создает человек. Она обретает жизнь при помощи воображения и воли своего создателя. Являясь частью культуры всего человечества, кукла сохраняет в своем образе самобытность и характерные черты создающего ее народа. В этом главная ценность традиционной народной куклы. 

        Куклам приписывались различные волшебные свойства: они могли защитить человека от злых сил, принять на себя болезни и несчастья, помочь хорошему урожаю. Многие куклы-талисманы бережно хранились в семье и передавались из поколения в поколение вместе с традиционными приемами их изготовления.

        Кукла всегда была элементом народного быта. Дом без кукол считался бездуховным.

Куклы создают в доме атмосферу любви и добра, дают навыки для жизни и формируют навыки общения с людьми и окружающим миром. В народе говорили: «Ребенок без куклы вырастает пустым  и жестоким, не умеющим любить других».

        Очень важно делать кукол своими руками, вкладывая в нее усердие и душу. Старинные куклы, явно магического характера, выполняли в свое время роль оберегов  от зла. Нашего далекого предка успокаивал и радовал вид этих оберегов, а из радости рождалось чувство прекрасного.

        Игра в куклы – это священный процесс познания мира, а значит, игрушки священны. Они по-прежнему остаются оберегами. 

        Еще в середине ХХ века почти в каждой семье в деревне и городе дети играли тряпичными куклами. И только с 1960-х годов, когда промышленные предприятия начали выпускать миллионные партии игрушек из пластмассы, традиция изготовления домашней куклы почти угасла. Однако не исчезла совсем, глубоко отложившись в народной памяти.

       Кукла – знак человека, его игровой образ-символ. В этой роли она фокусирует время, историю культуры, историю страны и народа, отражая их движение и развитие. К этому благодатному источнику духовности и обращаются те, кто изучает народную культуру, кто стремится донести до потомков драгоценные ее крупицы.

       Кукла – способ познания жизни и для тех, кто ее создает, и для тех, кто с нею общается. Кукла – не иллюзия, а претворенный материал, ощутимая вещь, иногда произведение искусства. Вместе с человеком она освоила многие материалы и разные технологии, от древних  до  новейших.

       В сегодняшней России она переживает подлинное возрождение. Рукотворная лоскутная фигурка выполняет теперь новую коммуникативную функцию. Она стала живым средством общения и приобщения к народному культурному опыту.  В  нем многое созвучно современникам – взрослым и детям.

       Традиционная тряпичная кукла несет память культуры и делает это гораздо ярче, шире и глубже, чем любая другая игрушка.

      Обрядовые куклы являются своеобразным способом хранения информации о ритуальном способе существования и чертах архаического сознания человека далекого прошлого.

      Тряпичные куклы бытовали как обрядовые предметы и как игрушки, через которые дети знакомились с укладом жизни и получали нравственные, символические и мифологические знания. Куклы были и средством отправления обрядовых действий, и магическими операторами и даже особого рода «устройствами» психотерапевтического свойства. Только кукле человек мог полностью открыть свою душу.

      Условная человекоподобная фигурка когда-то выполняла магическую роль, служила оберегом. Она участвовала в обрядах и праздниках, в ритуальных событиях круга жизни земной, отмечая рождение, свадьбу, уход к предкам. Отзвуки древних смыслов куклы, дожившие до наших дней, услышаны и интерпретируются на фольклорной основе в разной форме.

      Тряпичная кукла – игрушка с ценными воспитательными качествами, которые признаны и культивируются в этнопедагогике, в практической работе с детьми, Это великолепный образец для занятий по рукоделию, художественному труду и творчеству, декоративно – прикладному искусству и текстильному дизайну. Народная тряпичная кукла дает сегодня блестящие уроки техники и технологии, формообразования и художественного конструирования из ткани.  Эта универсальная игрушка имеет духовное наполнение – здесь кроется притягательность лоскутной куклы.

       Рукотворная игрушка служила для наших предков своеобразным родовым этническим кодом, который указывал ориентиры жизненного пути. Если повнимательней рассмотреть старые куклы, мы заметим, как проступает в них цепочка скрытых символов, характерных для мифологического сознания крестьянина, для русской народной культуры. Поэтому в изготовлении традиционных тряпичных кукол не было случайностей – во всем усматривался определенный смысл.

      Обрядовые куклы изготовляли ко времени проведения определенных календарных и семейных обрядов, поэтому  время изготовления кукол зависело от времени ритуала. Кукол обычно изготовляли перед ритуалом.

       Как уже было сказано, обрядовых кукол делали для определенного ритуала, поэтому и служили они только определенное время. Когда они выполняли свое назначение, их уничтожали в огне, топили в воде, закапывали в земле, превращали в утилитарные предметы или в игрушки для детей. Только некоторые хранили долго. Так, всю жизнь хранили свадебные куклы. Куклу-утешительницу из подола материнского платья также хранили очень долго. 

       «Трясовиц», «Зерновушку» и др. куклы служили по полгода, с осени до весны. 

       Сделанную по заказу или для продажи тряпичную обрядовую куклу не покупали, а своеобразно выкупали. По старинным правилам, ее выбирали из большого количества кукол. Тот,  кто хотел иметь ее в доме, клал на место, где она стояла, выкуп: деньги, вещь, продукты, ткани и т.п. 

      Обрядовые текстильные куклы имели размер ладони, пальцев, иногда достигали длины руки до локтя. Куклы использовали как для семейных, так и общественных обрядов. В зависимости от этого они могли различаться по величине. Например, «Малая Масленица», предназначенная для семейных обрядов, была небольшой, около 30-40см в высоту, а высота «Большой Масленицы», изготавливаемой для народных гуляний во время Масленицы, превосходила человеческий рост. В Поморье, когда муж уходил в море, жена делала в рост мужа куклу-заместителя и одевала ее в одежду мужа. Такую куклу кормили, с ней советовались. Заместительные куклы использовали, пока не вернется со службы или дальней поездки муж, сын, брат.

     Куклы, считавшиеся обрядовыми, ритуальными, внешне выглядели не очень привлекательно. Главное в них – содержание, материал, предназначение – некий секрет, который знает и закладывает в нее мастерица. Здесь важно из чего она сделана: лоскутки от старой одежды матери, отца, бабушки, дерево, которое вытягивает болезнь или дает жизненную энергию, льняное волокно, шерсть, зола из семейного очага, зерно от спорыньи, колосья из именинного снопа, лопух, соль, целительные травы, глина, солома, цветы, полено, мысли, молитвы, песни при ее изготовлении. Ритуальная кукла – образ, необходимое человеку зеркало, взгляд со стороны, извне. Если для религиозного сознания человек – отражение божества, а  в кукле видим отражение человека, картина мира оказывается законченной, стабильной в своей зримой зеркальности. В этой стабильности – связь времен, установка на сохранность, верность традициям, знания о мире. 

     Исследователи долго не догадывались заглянуть внутрь тряпичной куклы, где, оказывается, и скрыты самые важные ее тайны. Русская тряпичная кукла включает в себя несколько архетипов, сформированных традицией. Столбушка (столбец, полено, чурка), крестушка или крестец, кукла на палочке, узловая (узелковая) кукла, пеленашка, закрутка (скрутка, скатка, скалка), набивная кукла-мешочек – все они бытовали одновременно в Х1Х – первой половине ХХ века в деревне и малых провинциальных городах.  Каждый тип в свою очередь рассыпан на множество локальных вариантов, характерных для той или иной местности. 

     Исследователи обратили внимание на то, что куклы разных регионов при всем их внешнем образном различии близки по способам изготовления внутренней первоосновы. Заметили общую для кукол столбообразную форму тулова, которое свертывали так плотно, что получалась скульптурка из твердого материала.

      До сих пор на Русском Севере сохраняется традиция наряжать в костюм деревянную палочку – явный отголосок связи куклы с древней столбообразной культовой скульптурой из дерева. Отсюда этнографы сделали вывод о том, что «внутри одетой бытовой куклы, игрушки-самоделки, скрывается ее основа – идол, дух предка», и происходит она «от общего магического пращура».

       При всех этнографических различиях везде кукла являла собой мифологическую формулу мироустройства, отражая самую суть вселенского круговорота в природе и в жизни человека. Я хочу обратить ваше внимание на мировое дерево. Мир уподоблялся величественному дубу. В легендах и сказаниях его называли мировым деревом. Крона – небеса, там боги, птицы (правь). Ствол – мир живых людей и животных (явь). Корни – подземное царство (навь). Простейшая трехчастная фигурка, перетянутая по месту шеи и перепоясанная, строилась по схеме триединого мира: небесного (верхнего), земного (среднего) и подземного (нижнего).

     Крестовидные куклы указывали еще и на четыре стороны света. Таким образом, в самой их конструкции содержалось универсальное число семь – символ мироздания. Магия семерки живет в нашей речи до сего дня: «семь раз отмерь», « семь пятниц на неделе», « семеро с ложкой», «седьмая вода на киселе», «на седьмом небе» - значит, наверху блаженства, «в раю». 

     В русских сказках действуют семь братьев, семь богатырей. Клад спрятан «за семью печатями»,  «за семью замками»… Наконец,  каждодневное слово «семья» звучит как древнее заклинание: «я» - в центре мироздания, «я» должен повториться семь раз – тогда будет семья. Эта мощная символика зашифрована и в кукле.

     О связях игрушки с древними представлениями красноречиво говорят не только этнографические материалы, но и произведения устного народного творчества. В ряде русских народных сказок героям помогают куколки. Они охраняют, спасают и защищают героиню, требуя при этом к себе неизменно почтительного отношения.

     В мифологическом сознании наших предков голова олицетворяло Небо, считалась источником всех жизненных сил человека, связывая его с Космосом. Не случайно русские женщины никогда не ходили  простоволосыми – покрывали голову платком. Этот обычай до сих пор соблюдается в православной традиции, подтверждая глубину исторической преемственности в духовном опыте народа. Кукольной голове было что скрывать. Ее набивку плотно валяли из очеса собственных волос и шерсти животных, из кудели, пакли, тряпок. В  полотняную тряпицу клали и клубок ниток, что, видимо, связано с обращением к женскому божеству Макоши, прядущей нити человеческих судеб, а затем к Параскеве Пятнице – покровительнице прядения и ткачества. Такую клубковую куклу-головастика делали и дарили, чтобы жизнь хозяйки куклы была, подобно нити, длинной и прочной, а сама она стала бы трудолюбивой, умелой «тонкопряхой». В головной узелок прятали даже птичье гнездышко – свидетельство связи куклы с небом, где обитают пернатые. И одновременно пожелание девочке свить свое гнездо, обзавестись домом и семьей.

      Родовой и домашний очаг, память о предках, нить личной судьбы – на этих ценностях «сходился белый свет», когда углы светлой полотняной тряпицы связывались крепким узлом из  льняной нитки, обтягивая шаровидную голову. Мистическая безликость – тоже одна из древних тайн тряпичной куклы. Это роднит ее с обрядовыми фигурками, чаще всего тоже безликими. Если такие жизненно важные идеи  «замуровывались» в голову куклы, то вполне логично, что само лицо теряло всякое значение. Изображение лица в кукле долго было в крестьянской среде под запретом. Безликость сохраняла куклу в целости, подобно упаковке. Смысл этой стойкой символики в кукольной традиции давно забыт. На вопрос, почему у куклы нет лица, деревенские женщины отвечали, что оно ей просто не нужно, что в доме не должно быть лишних глаз. Значит, зрячая кукла опасна для ребенка. По старинным поверьям, в кукле без лица, то есть без души не может появиться нечистая сила, значит, через куклу нельзя навредить. Ведь глаза, нос, рот, уши, даже и нарисованные, - все равно есть врата, через которые происходит связь с космическими силами, светлыми и темными, добрыми и злыми, следовательно, лучше не открывать эти врата, надежнее наложить на них табу. Кукла без лица отрешена от бытовой конкретики, от живого человека, она слепа, глуха и нема – сама по себе. Только в таком «гробовом» молчании и можно сохранить тайну рода, семьи. Безликая кукла в русской традиции считается ОБЕРЕГОМ.

     По обычаю тряпичные обрядовые куклы изготовляли женщины. Поэтому они относятся к женской очистительной и защитной бытовой магии. Объяснялось это тем, что с древнейших времен, с эпохи матриархата женщина была основной хранительницей традиций, она  хранила и передавала знания и навыки из поколения в поколение. 

    Многие обрядовые куклы по технологии изготовления были такими же, как куклы – игрушки. Девочки учились у старших и уже на уровне игры женщины следили за изготовлением кукол девочками.

    Обрядовые куклы были непременным атрибутом основных семейно-бытовых обрядов…

 Так,  в середине Х1Х века  в Орловской и  Костромской губерниях бытовал обряд «кувады». Магия этого обряда была связана с таинством рождения ребенка. По представлениям наших предков зарождение новой жизни воспринималось как милость и расположение божественных сил, с другой стороны сам процесс рождения зачастую ассоциировался с чем-то греховным и нечистым, а в родовых муках видели вмешательство злобных сил, терзающих беззащитную роженицу и младенца. Рожала обычно женщина в бане, чтобы не привадить к жилому дому нечистую силу.

    Мужчине – отцу ребенка – отводилась активная роль. Он присутствовал при рождении и обеспечивал защиту от нечистой силы, совершая магические обрядовые действия. Эти-то обряды и называются «кувада». В предбанник выставляли лукошко с куриными яйцами. Мужчина садился на лукошко, делая вид, что высиживает яйца. Громкими неистовыми воплями, подражая крикам роженицы, мужчина выманивал злых духов в предбанник. Чтобы обманутые и разозленные духи не вернулись к роженице, в предбаннике развешивали обрядовые куклы. Верили, что злые духи вселялись в эти первые попавшиеся им на глаза неодушевленные образы людей. Самого младенца прятали в чулане, а мужчине подкладывали спеленатую куклу. Чтобы  понадежнее обмануть злых духов, в некоторых деревнях сразу после родов женщины переодевались в мужнину одежду и начинали вести домашнее хозяйство, а мужчины чуть ли не целую неделю (до крещения младенца в церкви) пролеживали в постели с тряпичной куклой. После родов во время обряда очищения куклу сжигали.  До рождения ребенка Куватки-закрутки согревали колыбель.

    Чаще всего кукольные костюмы шили из лоскутков покупных тканей – ситца и сатина, кумача и коленкора.  Оставшиеся обрезки хранили в мешочках, берегли на игрушки,  а когда мастерили куклы, лоскутки тщательно подбирали. Особо ценили красные тряпочки, они шли на самые красивые куклы. Красный цвет издавна служил оберегом, символом жизни и производительной  силы природы.

     Тряпичные куклы, сшитые из нового лоскута, специально делали в подарок к крестинам,  к дню ангела, к празднику, выказывая родственную любовь и заботу. В старину на праздник  Введения  Богородицы  во  Храм, когда начинались зимние гуляния на санях, малым детям и именинницам посылали в подарок «козырные» санки с куклами. Такая обязанность лежала на тещах и крестных матерях.   «Домодельные» куклы дарили родным и близким, скрепляя родовые узы: это тоже одно из свидетельств их сакрального значения. В семье же, для своих детей, куклы «вертели» обычно из старого тряпья и даже не по бедности, а по ритуалу кровной близости. Считалось, будто ношеная материя хранила родовую силу и, воплотившись в кукле, передавала ее ребенку, становясь оберегом.

      По той же причине новорожденных завертывали в нательные родительские рубахи, пеленали в пеленки из ношеной одежды. Для кукол чаще всего использовали подолы женских рубах и фартуков. Именно эти части костюма, соприкасаясь с землей и,  вбирая, таким образом ее силу, имели наибольшее сакральное значение. Примечательно, что лоскутки для кукол всегда рвали руками по прямой нитке, а не отрезали ножницами.  Считалось, что такая игрушка пророчила ее маленькой хозяйке целостность без изъянов и повреждений.

     Женщины изготовляли ритуальных кукол не просто технически, процесс их создания сопровождался обязательным предварительным ритуальным действием. Куклы изготовлялись из целых кусков изношенной одежды. Ткань в одежде долго была в употреблении, проходила вместе с человеком через многие календарные и семейные обряды, затем ткань изнашивалась и была на грани возврата в мир природы. И только оставшиеся целыми куски вырывались из отслужившей вещи и становились куклами.

       Чтобы наделить куклу магической силой, при ее изготовлении читали заговор, который иногда надо было успеть прочитать до  конца, ни разу не сбившись, точно в течение времени ее делания.

        Некоторые куклы женщина делала в молчании. Даже заговоры проговаривала «про себя». Молчание человека при исполнении определенных обрядов и магических действий нередко рассматривается и как условие, необходимое для их успешного завершения и достижения желаемого результата, являясь своеобразной формой ритуального поведения. Воздерживаясь от речи, человек предохраняет себя от влияния потусторонних сил.  

      Куклы наделялись совершенно реальной «особой силой» при помощи определенных воздействий. Эту силу кукла приобретала и в  результате наделения ее «силой веры» женщины. Женщина делала ее не бездумно. Женщина делала куклу, эмоционально настроившись, истово веря в силу «сделанного», ведь от качества ее работы зависела судьба семьи, рода. 

     «Вера – явление эмоционального порядка. Попытки объяснить природу веры предпринимались неоднократно. Ученые, в течение некоторого времени наблюдавшие за группой добровольцев, обнаружили, что при повышенной эмоциональной активности человек начинает излучать особый вид энергии.  Эта энергия имеет способность накапливаться там, куда направлена, и воздействовать на объект положительным или отрицательным образом. Не случайно древние говорили, что «если в богов не верить, они умирают». Но вера питает и самого верующего.  Ведь любое сильное желание – это та же эмоция, а эмоция – это энергия, обладающая колоссальной созидательной или разрушительной силой» (М. Штерн).

     Женщина, делающая обрядовую куклу, сосредоточена на хорошо сформулированной проблеме, она эмоционально настроена определенным образом. Очень многие психологи в своих работах обращают внимание на проблему формулировки своих намерений. Осознанное и хорошо облеченное в слова желание превращается в намерение, которое двигает и направляет на правильный путь.

       Картина мира предков представляет нам пространство дома как живое, одухотворенное. Между людьми, живущими в доме, и его духом шел диалог, часто через кукол. Ритуальную куклу, на которую наговорено заклинание, славяне  тщательно берегли, ей отводили специальное сокровенное место в избе, ставили в красный угол, прятали в сундук, клали в приданое. По народным поверьям оберегающие куклы несли в себе только доброе начало. Для охраны от темных сил, ссор, болезней некоторые из них традиционно ставили где-нибудь в доме на уровне или выше головы человека, часто в красный угол. 

       Так, в красном углу всю зиму обычно стояла кукла «Крупеничка», которая хранит силу урожая.

        Защищающие от болезней куклы – «Лихоманки» хранили рядком на печке. Печная труба наряду с окном, дверью, подполом, чердаком в традиционной культуре представляется как открытая граница, посредник между этим и потусторонним мирами. Согласно славянским верованиям, через трубу пролезают в дом, духи болезней, духи судьбы. «Лихоманок» и располагали на этой границе. 

       Третьи куклы могли менять свое место нахождения. Обычно хранимые в избе, такие куклы в определенные моменты обряда меняли место («Малую Масленицу» хранили в красном углу, но во время масленичной недели выставляли на окно).

       К таким куклам относится и тряпичная кукла «Куватка», которую за две недели до рождения ребенка будущая мать помещала в колыбель, чтобы кукла «согрела» ее. После рождения ребенка ее вешали над кроваткой, считалось, что она отгоняет злую силу.

      В народе куклам не давали имени собственного, как это водится в городской традиции. Озвучивание имени могло нарушить охраняемую целостность куклы: ведь ее мог назвать и чужой недоброжелательный голос. Имя уподобляло куклу человеку, конкретному лицу, значит с помощью нареченной куклы можно было нанести вред, воспользовавшись сходством имен для колдовства. Называя куклу по имени, можно было потревожить и дух кого-либо из покойных родственников. В целях защиты от злых сил, из предосторожности куклы и оставляли немыми, безымянными, а если и нарекали, то собирательно: ляльки, маньки, матрешки, цацки… Чаще всего их так и называли – «куклы», обособляя тем самым от других игрушек.

    К безымянной куколке обращались и в колыбельных песенках, и в сказках, и в детских считалках:

                                                      Куколка, ты куколка!

                                                      Где ж ты, куколка, была?

                                                      Где ж ты, барынька, была?

    Все это тоже входит в символику традиционной куклы, помогает расшифровать ее ритуальный смысл.

    Условный  язык безликой безымянной фигурки позволял ей выполнять разные обрядовые роли. Кукла служила оберегом, охраняя ребенка от темных сил.

    В 1971 году фольклорная экспедиция МГУ в Пинежском районе Архангельской области записала редкий вариант заговора, при исполнении которого в колыбель рядом с девочкой клали куклу:

                                                    Сонница - бессоница,

                                                    Не играй моим дитятком, 

                                                    А играй этой куколкой…

    Куколка при этом могла быть простой тряпицей, связанной узелком, а узел у русских до сих пор считается защитой от колдовства. Завязать узелок на память – значит, не забыть, сохранить в голове. 

    Куклы были не только добрыми, но и злыми. Злых кукол называли: «чертовы куклы».

О таких куклах упоминается в записях сибирских ученых. В них говорится о домашних духах, которые появляются вместе с куклами, вселяя в людей страх. В  одном таком случае в доме невидимкой хозяйничала кикимора. Нагая  девка с длинной косой в отсутствие хозяев ставила в печку чугунки, молола на жерновах («вреда-то не делает им, но опасно!»). Решили переехать в другое место, стали разбирать дом и нашли в матке – куклу! Матица (матка) – поперечная балка, на которой настлан потолок, - одна из ключевых в конструкции избы.  С нею связаны разные обряды и приметы: матичное угощение плотников; сидеть под матицей – сватать невесту; подержаться за матицу, уходя из дому, - на счастье. Вот почему именно в матицу какой-то недоброжелатель и подложил хозяевам куклу, поселив вместе с нею кикимору.

    Люди верили, что темная сила могла воплотиться в кукле, которая выполняла чью-то злую волю. Не зря до сих пор бытует бранное выражение «чертова кукла» - женщина, ставшая игрушкой в руках нечистого.

    Непременным элементом красоты игровой куклы была коса. Обычно ее делали из льняной кудели, а иногда и из настоящих волос. «Бывало, всякую волосинку за зеркальцем хоронили – это кукле на косу», «косу обязательно сплетем, что уж за девка без косы, и прическу с чупом разберем, и косицами обведем», - вспоминают свои детские увлечения жители ярославских деревень. 

     Это живые свидетельства обрядовой роли куклы. Народная традиция наделяла волосы, особенно  женские,  огромной энергетической силой. Сплетенная из трех прядей светоносная коса символизировала гармонию троичности мира. Не случайно и детей не стригли до годовалого возраста: волосы – связь с матерью, защита. Этот обычай соблюдают до сих пор, считая, что повредить, сглазить человека легче всего через его волосы. Вот почему их никогда не выбрасывали, а сжигали в печи или «хоронили» в укромном месте. Пришивая настоящие волосы на куклу, ее тем самым приобщали к семье, игрушка становилась «кровным» передаточным звеном в родовой цепочке. Об особом внимании к кукольной косе говорят и произведения фольклора.

                                                    Ты расти, расти, коса,

                                                    До  шелкова пояса:

                                                    Как ты вырастишь, коса,

                                                   Будешь городу краса! –

       Припевали девочки во время игры, обращаясь к кукле. Знали сказки про «Красную Красу – Долгую Косу» и во многих песнях воспевали русую, золотую косу и «девичье да украшеньице» - ленту.

       Представления о значении женских волос, естественно, переносили на куклу. Коса не только ее украшала, но и придавала кукольным играм живой, обрядово значимый характер. Косу можно было расчесывать, расплетать, снова заплетать, используя разные ленты, и делать «бабью» прическу, меняя головные уборы. Благодаря по-особому пришитому к кукольной голове клочку простой кудели кукла, как в сказке, обращалась из девицы в невесту, молодуху, женку,  мать. Так в кукольной косе материализовалась идея продолжения рода.

      В быту русской деревни еще в  первые  десятилетия  ХХ века лоскутная кукла была наиболее распространенной игрушкой. Даже в самых бедных крестьянских семьях, где детскими игрушками служили лапти, ложки, деревянные яйца, тряпичные куклы имелись обязательно.

       Покровительственное внимание взрослых к детским кукольным играм во многом объясняется связью этих игр с магическими действиями, с культом плодородия и материнского начала. Еще долго в семьях сохранялись старые приметы, связанные с игрой в куклы. Если дети усердно мастерили «лялек» и подолгу возились с ними, то предсказывалось скорое появление в семье новорожденного, а небрежное обращение с куклами предвещало болезнь близких.

      В святки старались прекратить кукольные игры. Это пограничное время, связанное с зимним солнцестоянием, считалось опасным. Куклы убирали и прятали – подальше от всякой нечисти с «того света». Этими ритуальными действиями защищали свой дом и потомство.

      Отношение детей к кукле до сих пор интерпретируется как знак судьбы: «не играет в куклы – детей не будет, плохая мать будет». Самое интересное, что эти народные приметы часто подтверждаются в жизни.  Кукол никогда не оставляли на улице, не разбрасывали по избе где попало, их хранили в специально отведенных корзинах, коробах, ящиках или даже в ларчиках. 

      Куклы часто сохраняли до замужества, брали с собой в приданое, а потом передавали по наследству своим детям.

      Маленьким детям куклы шили матери, бабушки, старшие сестры. При невероятной занятости они находили для этого время. Ребенка специально обучали традиционным приемам изготовления куклы, и лет с пяти простейшую тряпичную куклу могла сделать любая девочка.

      Старшие обучали, контролировали работу и оценивали успехи детей. Куклу рассматривали как эталон рукоделия, по ней судили о мастерстве и вкусе хозяйки, поэтому на «посиделки» вместе с прялкой часто брали и повозочку с куклами. Изготовление кукол и игры с ними всячески поощрялись. Считалось, что девочка, умеющая хорошо делать игрушки, будет хорошей матерью. В куклы дозволялось играть даже «молодухе», пришедшей после свадьбы в дом мужа.

     Кукла в славянской традиции стала третьим лицом между человеком и создателем. В далекие времена не зря кукла – идол отражала божественное, заменяла икону. С куклой можно разговаривать, советоваться, просить, делиться. На куклу проецируют и плохое, и хорошее. Кукла помогает познать мир путем общения с ней. Через куклу для человека мир становится целостным и бесконечным в познании. Кукла важна для психологии человека, она всегда выслушает, а значит поможет.

    Казалось бы, в интеллектуальном плане человек совершенствуется, но по сей день кукла является незаменимым другом в познании мира и приобретении жизненных навыков, кукла – учитель, психолог, доктор, родитель, посредник. И сегодня линия «Бог, человек, кукла» не кажется нам устаревшей. Кукла помогает осознать себя и мир нас окружающий, помогает познать законы бытия, явления природы, объяснить необъяснимое. Кукла формирует в человеке физические, психологические и мировоззренческие способности.

     На русскую народную куклу не влияет время, она  по-прежнему находит свой путь к сердцам детей и взрослых. Изготовляя народную куклу, мы получаем удовольствие и извлекаем уроки от прикосновения к собственной глубинной памяти.

     Художественная традиция изготовления кукол представляет собой коллективное творчество  этноса, его «вечно живую душу». Ее уничтожение приводит к утрате эстетических критериев, разрыву связей между поколениями и в итоге – к духовному кризису общества.